Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

К этому моменту целый блокнот у него был исписан тем, что, как ему казалось, он слышал, но понимать от этого больше Эйч Пи не стал. Несколько раз повторялись слова: «Лютер», «лабиринт» и «спаситель», но собрать их вместе в логичное целое у него не получалось. Он сел в кровати, почесал подбородок, подмышки и мошонку, затем выудил из пепельницы окурок из тех, что подлиннее, и начал искать зажигалку. Вся эта ситуация как-то выходила из-под его контроля. У него не было ни плана, ни защиты, копы его как следует потрепали, к тому же он под постоянным наблюдением.

С Беккой он не общался уже несколько недель, а может быть, и месяцев, что на самом деле очень хорошо. Если он будет держаться от нее подальше, то она – в безопасности. Проблема только в том, что ему ужасно одиноко!

Эйч Пи пытался было связаться с Манге, но хренов муслим не отвечает на звонки, а компьютерный магазин закрыт еще с зимы, когда его маленькие практиканты попали в каталажку. Можно было бы, в принципе, поехать в Фашту и позвонить ему прямо в дверь квартиры, но это слишком серьезное предприятие. К тому же, помимо того, что он предпочел бы вообще не выходить из квартиры, у него не было ни малейшего желания встретиться нос к носу с чертовой ведьмой Бетул, второй половиной его кореша…

В кухонном ящике Эйч Пи нашел-таки старый коробок спичек и после некоторых усилий сумел поджечь окурок. Но даже от сигареты настроение у него не улучшилось.

Наверное, он голоден, как волк. Прошло немало времени с того момента, как он разогрел в микроволновке готовый обед из коробки. Но аппетита не было никакого.

В тот же миг, как он улегся на диван, в спальне начал разрываться его телефон. Несколько секунд Эйч Пи подумывал, не проигнорировать ли ему звонок. Но, кто бы это ни был, этот человек явно был намерен с ним пообщаться, потому что телефон продолжал звонить.

И Эйч Пи догадался, что это должна быть Бекка, отчего настроение сразу же улучшилось. Он решил отступить от принципов и на этот раз ответить, поговорить совсем немного, чтобы только услышать ее голос. Вряд ли от этого будет большой вред.

Эйч Пи с трудом встал с дивана и поковылял обратно в спальню. По пути туда он понял, что что-то не сходится. Мелодия звонка правильная – проблема только в том, что свою «Нокию» он отключил сразу после того, как полиция его отпустила, положил ее в один из кухонных ящиков и вынул аккумулятор.

Значит, звонит другой телефон.

Эйч Пи ускорился и обогнул косяк двери спальни.

Звонок продолжал раздаваться; мелодия немного изменила характер, стала выше и резче. Как железом по стеклу. Наконец, он нашел источник звука. Под горой газет на прикроватном столике, в нескольких сантиметрах от пепельницы, в которой он недавно рылся. Эйч Пи сбросил все на пол спальни. И увидел, как на паркет сполз серебристый телефон и упал под кровать. На секунду сердце у него остановилось.

Телефон был мертв, отключен – он был в этом уверен! Он даже пытался на днях ночью оживить его, просто для надежности. Так почему же он его не сломал, не разбил дьявольскую штуковину молотком и не выбросил обломки в мусорный бак?

Дисплей мигал, а от вибрации телефон двигался почти как живое существо, затаившееся под кроватью. На затылке Эйч Пи волосы встали дыбом. Трубка уже прокрутилась вокруг своей оси, и он не мог оторвать от нее глаз. Конечно же, отвечать ему не следует. На это есть минимум тысяча логичных причин.

НЕТ, десять тысяч!

И тем не менее Эйч Пи медленно опустился на колени у кровати. Безуспешно попытался прекратить тремор в руке. Пальцы дотронулись до поверхности телефона, медленно обхватили прямоугольный металлический корпус.

– Алло! – прохрипел он.

На другом конце провода – тишина, и в течение пары мгновений ему казалось, что звонивший уже повесил трубку.

И тут он услышал музыку. Еле слышную. Он очень плотно прижал трубку к уху, чтобы попытаться распознать ее. Это орган, как в церкви.

И тогда через несколько секунд он понял, что слушает.

Свадебный марш.

Глава 09

Guns, guards and gates…[44]

Она по-прежнему не знала, что ей думать. Конечно, весь рассказ дяди Таге прозвучал совершенно неправдоподобно, и если бы она услышала его от кого-то другого, то сразу же отвергла бы все, как полную чепуху.

Но на данный момент эта история – единственное объяснение, имеющееся в ее распоряжении. Она объясняет и фотографию, и фальшивые паспорта, а также отчасти проливает свет на другие вещи, в том числе и на обиду, съедавшую папу изнутри, постепенно превратившую его в другого человека, которого становилось все труднее любить. Она ведь по-настоящему пыталась. Изо всех сил стараясь ему угодить, ища малейших признаков хорошего настроения. Она так этого хотела…

Однако в этом рассказе по-прежнему множество лакун. Согласно дяде Таге в середине 80-х отца отстранили от дел. Но, насколько она могла судить, работать он продолжал, ездил в командировки еще, по крайней мере, десять лет до того, как вернулся из Испании в гробу.

Спрашивать об этом дядю Таге Ребекка не стала, не стала затрагивать детали вокруг обстоятельств папиной смерти и, несмотря на все его попытки надавить на нее, ничего не рассказала о найденном в банковской ячейке револьвере.

И, чем больше она обо всем этом думала, тем больше убеждалась в том, что дядя Таге о нем знал. Что на самом деле прежде всего его интересовал именно револьвер.

Именно поэтому Ребекка решила не задавать больше никаких вопросов – во всяком случае, до того момента, как сможет проверить то, что он рассказал. Не добудет больше информации, чтобы чувствовать себя более уверенно.

Но, возможно, ее нежелание задавать еще вопросы основывалось на страхе получить ответы. Или же на том, что ее голова и так уже распухла от других, значительно более важных проблем. Таких, как, например, вся эта история с арестом Хенке, а также грядущий приезд Марка Блэка, до которого оставалось всего четыре дня.

К тому же Ребекку все еще занимал вопрос с тем фургоном, что следил за ними тогда. В ее ячейку для почты только что пришел ответ из автодорожного ведомства. Это автомобиль, находящийся в аренде и зарегистрированный на недавно созданное акционерное общество из западного округа. АО «Основа» – стандартное название, которое используется, когда основатель не зарегистрировал никакого фирменного наименования. Адрес – абонентский ящик, как и у тысяч других компаний. Как бы там ни было, от информации в письме не было большого проку, что не усилило, но и не опровергло ее подозрения.

Во всяком случае, минивэн Ребекка больше не видела, что само по себе некоторое облегчение. Но кое-что начало беспокоить ее всерьез, а именно тремор в руках, особенно в правой. С того раза, как она чуть не уронила на пол бутылку с водой в кафе, у нее уже несколько раз тряслись руки. Видимо, дело в недостатке сна – так, во всяком случае, утверждает ее врач. Или же это побочный эффект новых таблеток.

Организму нужна пара недель, чтобы перестроиться, Ребекка, наберись терпения…

Микке или кому-то еще она ничего не сказала. Конечно, дозу ей прописали небольшую, но все же прием антидепрессантов – отнюдь не повод для гордости.

Ребекка вернулась обратно по коридору в свой офис, по пути пройдя мимо двери Микке. Та была закрыта, через стекло она могла видеть его спину. Как и во все прочие дни, он встал рано утром. И был на работе задолго до того, как она встала с постели.

Они слишком мало видятся, она прекрасно это осознает, но на этот раз это не только ее вина. Она согласилась работать в «Сентри» в попытке хоть немного загладить свою вину за историю с Тоббе Лундом. Чтобы они могли проводить больше времени вместе…

Так или иначе, намерения у нее были самые добрые…

А на самом деле она бы предпочла, чтобы они тогда рассорились. Чтобы он по-всякому называл ее, и каждый из этих эпитетов она полностью заслуживала. Лучше бы он хлопал дверями и не разговаривал с ней неделями, пока она не попросит у него прощения.

И, может быть, даже тогда не простил бы…

Конечно, его манера справляться с ситуацией – гораздо более зрелая. Ошибку совершила она, а он ее простил – и всё, точка! Так гораздо разумнее, чем извергаться в обвинениях и хлопать дверями. Но одновременно с тем так неестественно…

Закрыв за собой дверь офиса, Ребекка включила компьютер. Пока прокручивалось стартовое меню, решила заглянуть в ящик своего стола. Ничего страшного, если она потратит на это пару минут, к тому же компьютер собрался устанавливать какие-то обновления…

Открыв ящик, Ребекка аккуратно достала фотографию. Затем зажгла настольную лампу, отрегулировала направление света и достала из сумочки только что приобретенную лупу. Конечно, у фотографии плоховатое разрешение, и, естественно, прошедшие с тех пор пятьдесят лет вряд ли улучшили качество изображения. Но мужчина посередине в первом ряду, который, в отличие от всех остальных, лишь слегка улыбался одними губами, очень сильно похож на папу.